woody_alex (woody_alex) wrote,

Джеймс Гандольфини

Я не Тони Сопрано.
Я невротик. Я как Вуди Аллен. Только 120-килограммовый. Хотя я что-то пытаюсь сделать со своим весом. Так что напишите: 119-килограммовый.
Мне нравится, как сочетается то, как я выгляжу, с тем, что я делаю.
Я люблю поесть. Когда мы снимали сцену обеда, я ел даже между дублями.
На каком-то конкурсе в старших классах меня выбрали самым красивым парнем школы. Но, как вы можете видеть, всё в этом мире меняется.
Однажды поздно ночью, когда "Клан Сопрано" только начали показывать, в мою манхэттенскую квартиру кто-то постучал. Я открыл дверь, и чувак, который там стоял, в момент сделался белым, как простыня. Я не сразу понял, чего он так испугался. А он просто решил, что я Тони Сопрано.
В своей жизни я встречал нескольких мафиозных типов. Когда ты живёшь в Нью-Йорке, ты просто не можешь избежать таких встреч.
Я вырос в Нью-Джерси. Когда я был ребёнком, меня окружали простые люди. Улицы были заполнены играющими детьми. У нас был океан, и у нас были горы. Я бы хотел, чтобы мой сын рос так же. Но вряд ли это сейчас возможно.
Мир, в котором мы живём, невесёлый и тёмный. Но я счастлив, что в нём оказался.
Я был в Ираке в ноябре 2004 года. А потом я посетил Армейский медицинский центр имени Уолтера Рида (крупнейший американский военный госпиталь. – Esquire). Знаете, все сейчас говорят: современные дети, современные дети. Я видел там современных детей. Они только что вернулись с войны. У кого-то не было рук. У кого-то не было ног. Они лежали в палатах десятками. Никому не нужные. Одноразовые люди. И там, на войне, эти дети рискуют своими жизнями во имя того, чего нет.
Я стал давать больше интервью. Кажется, постепенно я всё же привыкаю к этому.
Мне нравится Хемингуэй. В мире существует очень мало писателей, которые отправятся на войну только для того, чтобы написать о ней. Сегодня таких нет вообще, а он определённо был из другой породы. Я не знаю, в чём тут дело. Может быть, это было такое время. Может быть, мы все просто стали слабее.
Времена изменились. Раньше мы говорили "залезть женщине под юбку". Сейчас мы говорим "залезть женщине в брюки".
Мой девиз очень прост: никогда не выставляй себя идиотом.
Возраст приносит перемены. Ты начинаешь наблюдать за собой: ты замедляешься, ты полнеешь, ты становишься ленив. Но вдруг ты понимаешь, что куча писателей уже давным-давно описали все те изменения, которые являются для тебя открытием.
Есть одна фраза, которую мой отец повторил миллион раз: "Мы крестьяне". Он хотел – как бы ни повернулась моя жизнь, – чтобы я помнил о том, что я простой человек из простой семьи. Это не прошло даром. С тех пор я уверен, что слава уродлива. Быть знаменитым некомфортно. Я не хочу никаких преимуществ, которые даёт статус.
Боже, неужели я всё это сказал?

Esquire март 2008
Tags: esquire, Правила жизни, интервью
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments