Diva

Дружеский пиар (сбор на переиздание книги субкоманданте Маркоса)

Я накопил средства на издание книги о космонавтике, но очень уж захотелось перевыпустить в "Ноократии" и "Четвёртую мировую войну" субкоманданте Маркоса. Да вы только почитайте аннотацию от "Ультракультуры", амигос, сразу всё поймёте:

«Четвертая мировая война – это война, которую ведет мировой неолиберализм с каждой страной, каждым народом, каждым человеком. И эта та война, на которой передовой отряд – в тылу врага: Сапатистская Армия Национального Освобождения, юго-восток Мексики, штат Чьяпас. На этой войне главное оружие – это не ружья и пушки, но борьба с болезнями и голодом, организация самоуправляющихся коммун и забота о чистоте отхожих мест, реальная поддержка мексиканского общества и мирового антиглобалистского движения. А еще – память о мертвых, стихи о любви, древние мифы и новые сказки. Субкоманданте Маркос, человек без прошлого, всегда в маске, скрывающей его лицо, – голос этой армии, поэт новой революции».

Книгу о космонавтике до сих пор дописывают, а сбор средств на "Четвёртую мировую войну", тем не менее, мы начали загодя. Да, друзья мои, пришлось идти и побираться по миру ради запуска книги, а не беспилотников. Ибо я считаю, что прежде всего печатное слово определяет сознание, а через него и Бытие!

Хочу добавить, что сторонниками субкоманданте являлись поистине великие писатели Жозе Сарамаго и Габриэль Гарсия Маркес. Интервью с последним обязательно будет в этом достаточно увесистом томе. Если с вашей неоценимой помощью удастся собрать солидную сумму, попытаемся сделать с твёрдой обложкой!

https://planeta.ru/campaigns/nookratia
Diva

48

Мы дурью маяться не бросим,
хоть и настало сорок восемь.
Diva

Владимир Березин - День пограничника

ДЕНЬ ПОГРАНИЧНИКА
28 мая
(с минимальными потерями личного состава)

Лампочка на потолке подпрыгнула, моргнула, и он сразу понял, что началось. Один раз уже так было — лет десять назад, когда он только начал служить в этих краях. Тогда их сильно тряхнуло — землетрясение разрушило несколько городов и повернуло в сторону реку. Но теперь это было не землетрясение, теперь это была их персональная беда.
Лампочка мотнулась на длинном шнуре и погасла. И тогда капитан понял, что попали в домик с генератором. Линия, что вела из Посёлка, уже неделю висела мёртвыми проводами — в общем, сразу стало понятно, чего ждать.
Вернее, он ждал этого последние года три.
Бойцы были давно натренированы и быстро заняли место в траншеях на склонах холма. «Мы будем драться и ждать, — подумал капитан. — Я знаю начальника отряда, он совершенно отмороженный, но их в обиду не даст. Он будет идти напролом, главное, чтобы не промедлили мотострелки».
А вот мотострелки были осторожны, и ему казалось, что они наверняка будут медлить, они застряли в политической паутине, в тонких договорённостях между местными князьями, в национальных проблемах, в ценности зыбкого перемирия сторон, в сложностях взаимодействия с армией республики, которой были формально приданы. Мотострелки всё будут проверять и перепроверять, пока по нему, капитану, будут молотить реактивными снарядами.
Самое обидное было в том, что жители Посёлка не предупредили его. Люди с той стороны не могли прийти к ним, форсировав реку перед заставой. Они накапливались в Посёлке, и это было ясно как день.
Капитан много раз приезжал в Посёлок, чтобы специально говорить с главными людьми. <...>
Diva

Андрей Добрынин (традиционное)

На кладбище, где собираются
Вампиры угрюмой толпой,
Я встретился в день Конституции
С красивой вампиркой одной.

Точней, была ночь Конституции,
Поскольку стемнело давно.
Готовил статью о вампирах я
В газету бульварную. Но

Увидел вампирку хорошую
И враз про статью позабыл.
Мы с нею столкнулись в проходике
Среди ограждённых могил.

Струилось сияние лунное
С её молодого лица
За ней ковыляли вздыхатели —
Оживших два-три мертвеца.

Прогнал я галантных покойников,
В них бросив зубок чеснока,
А девушке важно представился —
Мол, я журналист из "МК".

В восторге она захихикала:
"МК"? Журналист? Хи-хи-хи!
Хочу я пойти в журналистику,
К тому же пишу я стихи.

Не можете ль мне поспособствовать?
А я не останусь в долгу,
Внедриться в тусовку вампирскую
За это я вам помогу".

Вампирка с той ночи печатает
В "МК" за статьёю статью,
А я у важнейших начальников,
Свободно беру интервью.

Она стихотворными книжками
Уже завалила страну,
А я по ночам с олигархами
"Кровавую Мэри" тяну.

С вампиркой мы вскоре слюбилися,
Бессмысленно это скрывать.
При сексе намордник и варежки
Прошу я её надевать.

Иначе в любовном безумии
Куснёт иль царапнет разок,
И станут мне вдруг отвратительны
И солнечный свет, и чеснок.

Тогда мне от солнца канарского
Придётся скрываться во тьму,
Тогда фаршированной щучечки
Я впредь уже в рот не возьму.

А сам я при сексе использую
Особый гондон меховой.
Нутро у вампирки холодное,
В ней холод живёт гробовой.

Поэтому мёрзнет отчаянно
Мужское моё естество
И парить подолгу приходится
Мне после вампирки его.

Поэтому в ночь Конституции
Мне снятся могила и гроб
И слово само — "конституция" —
Меня повергает в озноб.