May 12th, 2012

Diva

(no subject)

Diva

(no subject)

Diva

Семантик

По наводке saninа.
Утонченный, высокоупорядоченный маньяк, совершающий серию убийств, поражающих и жестокостью, и изысканностью. Подобно герою Кевина Спейси в триллере «Семь», он выстраивает сложнейшие преступные картины, со множеством зашифрованных знаков, скрытых деталей, намеков и полутонов. В них нет ни единого постороннего штриха, всё тщательно продумано, всё имеет культурные корни, всё – символ, отсылка, аллюзия… Однако дело происходит в Подмосковье.

Первый эпизод ведет следователь Потупчук, не замечающий ничего странного, помимо тщательно развешенного на цветных нитках органокомплекса жертвы, очевидно, пьяной разборки. Знает ли он, что комбинация оттенков соответствует сефире Гвура, знаменующей могущество?.. Помилуйте, кто ж знает об этом в Подольском районе.

Вдобавок наряд ППС, прибывший на место первым, ни о чем таком не подумав, втаптывает в апрельскую грязь крохотную латунную астролябию, задуманную как намек на следующую жертву, уже запертую в некоем подвале с репродукциями Босха на стенах.

Туман сочится сквозь щели, и приговоренный, с изрядной долей наркотика в крови, обливаясь ледяным потом, всматривается в эту пелену, безболезненно и искусно лишенный части мозга. Вырезанный кусок височной извилины, по некоторым данным связанный с мистическим опытом, отправляется письмом на Петровку, однако сгнивает еще на пункте сортировки в Долгопрудном.

Четвертая жертва, распятая на косом кресте, оказывается зятем мэра и успешным предпринимателем, что заметно подстегивает расследование. В деле появляется подозреваемый, который уже на второй день дает признательные показания по данному, а также еще нескольким эпизодам, связанным с мошенничеством и вымогательством в поселке Мосрентген и окрестностях.

Суд признает его виновным, и через две недели он вскрывает себе яремную вену в изоляторе, несмотря что прежде уже дважды был судим. О судьбе покойного рецидивиста голосом Сергея Полянского повествует программа из серии «ЧП. Расследование» на НТВ.

Погода, впрочем, благоприятствует: лето продолжает дождить вполне в духе нуара. Десятая, также никогда не опознанная, жертва выуживается рыбаками близ устья реки Пружонка. Крохотный светодиод пульсирует в ее желчном пузыре, мерцая о горькой звезде, падшей по трубе Третьего ангела… Увы, вынужденный перебиваться на трех работах похмельный патологоанатом желчным пузырем стал бы интересоваться в последнюю очередь.

Никто и не думает свести эпизоды в серию, расследования по каждому проходят независимо и незаметно. Чувствительный убийца дважды в день изучает криминальную хронику, постепенно сходя с ума и сатанея. К середине такой же беспросветно влажной осени тело его, несколько разложившееся, обнаруживают соседи по гаражному кооперативу «Электронприборкомплект».

На полке рядом лежит крайне аккуратная тетрадка, в которой объясняется и трактуется всё произошедшее, с цветными рисованными иллюстрациями, с таблицами, с цитатами и предостережениями вполне шизофренического толка. На нее, впрочем, не обращают внимания, и тело хоронят общим порядком, в пределах обычного кладбища, каких в Подмосковье предостаточно.
Diva

"Простой и трезвый недурдом"

По наводке farma_sohnа.
<...> Румынские православные, держащиеся старого стиля, почему-то не полюбились румынским властям еще до войны, а с приходом коммунистов стало совсем плохо. Старостильникам был перекрыт доступ к высшему образованию, изучению иностранных языков, архиереи, как и положено, десятки лет прятались в подполах, выползая на свет Божий только к богослужению. В какое-то время у них чуть не прервалась преемственность рукоположения, но они этот узкое место прошли, и на момент падения коммунизма их было четверо. Это были очень крепкие люди, если брать критерий митрополита Вениамина Федченкова, скорее святые, чем просто праведники, ибо в их присутствии иногда становилось страшновато, чувствовалось, что «руки Бога Живого» где-то рядом:). И, тем не менее, они сознавали, что вечно вариться в собственном соку невозможно, что без взгляда другого можно утратить адекватность, и начали искать контактов с собратьями, жившими в менее стесненных условиях. Так они вышли на нашего Владыку. По-моему, я видел из них троих, двое у нас какое-то время жили, а на ежегодный православный съезд подъехал и владыка Дамаскин, о ком речь впереди. <...>
Перед самым падением Чаушеску комуняки повязали его в заточение и полгода держали в «стакане», причем такого размера, где он мог стоять только на коленях, спать, скрючившись, ну про прочие дела не знаю. Когда клетку через полгода открыли, он естественно выпал, ибо стоять не мог. И вот он лежит на полу и румынские менты, или кто там у них, ему говорят: завтра у тебя будет все: лимузин с водителем, архиерейский дом, деньги, почет, только перейди на новый стиль. Он говорит: несите меня обратно. Через пару дней его переводят в нормальную камеру и дают свидание с матерью. Он в исследовательских целях рассказывает маме о поступившем предложении, о форме его и о содержании. Мамина реакция была проста: если бы ты поступил по-другому, я бы перестала считать тебя своим сыном.

Владыка Дамаскин не выступал на съезде, но присутствовал, я его видел и очень неплохо запомнил: невысокого роста, очень добрый, очень спокойный, улыбающийся, и даже не особенно страшный. И еще тогда меня посетила крамольная мысль: а был ли у него выбор? Мама бы от него отказалась, и не только мама, а вся его, пардон, референтная группа из нескольких сотен или тысяч человек его епархии в нескольких десятках сел. И как бы он жил? Я думаю, с таких референтных мини-групп все хорошее в жизни и начинается. В пределе эта группа состоит из самого человека, но в любом случае может быть очень маленькой. Для меня, например, архиважно мнение одного мюнхенца, он работал тогда на Свободе, не был показушно церковным, но я его видел регулярно. Когда я решил возвращаться, он мягко и твердо выразил непонимание, сказав, что ничего в России не изменилось, что его гб-шный следак, как работал, так и работает, и что по преступлениям коммунизма срока давности существовать не может: «их стоит из могил выкапывать и расстреливать». Простой и трезвый недурдом, встречается крайне редко.
Diva

Господину Олланду, князю-соправителю Андорры

Diva

Не пускайте