Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Diva

Тунбергюгенд, климатфюрер

Diva

Набукков

Набукков (псевд: наст. фам. Навуходоносорский) Вас. Вас. 1899 – 1973. Рус.- итал. писатель. Писал по-русски и с 1940 г. по-итальянски. Род. в семье священника. С 1916 г. за границей. Романы: «Жар», «Ад» (на ит. яз), «Латона» (на ит. яз., авторский пер. на рус.). Повести «Дебют Ложкина», «Согласие на казнь» и мн.др. Возвр. в СССР в 1969 г. Гос. премия СССР (1968, 1972). Герой Соц. Труда (1969).
Отцом писателя был иерей Василий (Навуходоносорский), настоятель Скорбященского храма в Москве. Погиб, грудью закрыв Сталина при покушении в Пасху 1938 года. Награжден посмертно орденом «Знак Почета».

Во время октябрьского переворота Н. был в Риме, где изучал социологию. Начал публиковаться в эмигрантской прессе под псевдонимом Гамаюн. Вернуться в Советскую Россию отказался. Однако почти все его произведения содержали неприкрытую апологию большевизма, исполненную с мастерством выдающегося стилиста бунинской школы. Роман «Жар» посвящен индустриализации; «Дебют Ложкина» рассказывает о судьбе гениального шахматиста из рабочих, талант которого расцвел после Октября. «Согласие на казнь» описывает право-троцкистскую оппозицию и Большие Процессы в Москве со сталинской точки зрения. В романе «Ад» жестко критикуется капитализм, как строй, который, по мысли Н., неизбежно ведет к фашистскому террору.

Книги Н. не имели успеха на Западе, а сам он считался «агентом ЧК». В СССР также не публиковали Н., опасаясь, что на фоне его блестящего стиля померкнут все достижения соцреализма. После книги «Светлая камера» о гуманности советских тюрем европейские писатели подвергли Н. бойкоту.
Он переехал в Ливию (тогда – заморское владение Италии) где написал скандальный роман «Латона» - о любви американского школьника к престарелой гречанке. Хотя сам Н. утверждал, что в символической форме рассуждал о встрече двух культур (юной американской и дряхлеющей европейской) – роман был воспринят как манифест геронтофилии. Латонами стали называть молодящихся развратных старушек; книга была запрещена практически во всех странах, кроме СССР, где вышла в серии «Литературные Монументы» с предисловием академика Ямщикова (Гос. премия 1968 г.). <...>
Сержант Кабукимэн

Властители. Ведьма Иосифа Сталина


ТВ3, 23 января 2011 года.
Документалка про ленинградскую ведьму Наталью Львову, Гурджиева и Мессинга. Якобы гулаговский принцип работы на грани смерти навеян методиками Гурджиева. Иногда появляются актёры, изображающие Сталина, чекистов, ведьму...-)

http://narod.ru/disk/6855462001/Vlastiteli.%20Vedma%20I.%20Stalina.avi.html
Diva

Григорий Ревзин

       Мы живём, под собою не чуя страны. Когда Осип Мандельштам написал стихи о Сталине "Мы живём, под собою не чуя страны", он знал, что это самоубийство. Мне это никогда не было понятно. Это совсем не лучшие его стихи. Их вымороченный строй передаёт развал конструкции речи, ужаса, но какого-то растерянного и бесхитростного, будто поэт не осмысляет этот ужас, а прямо его и испытывает. Ну что такое: "что не казнь у него, то малина, и широкая грудь осетина"? Как это "и"? Почему осетина? А "его толстые пальцы как черви жирны, а слова как пудовые гири верны"? Если пальцы как черви, он не может поднимать гири – только обволакивать их. А "кто свистит, кто мяучит, кто хнычет, он один лишь бабачит и тычит"? Один свистит, другой бабачит – в чём противопоставление? А это – "полразговорца – горца"? Будто ему не удаётся подобрать рифму, и он специально под случай сотворяет языкового уродца, который и существовать-то иначе, чем в родительном падеже, не может – что такое "полразговорец"? И чтобы вот это произнести, он пожертвовал собой. Зачем? "Наши речи за десять шагов не слышны" он открыл глаза кому-то, кто находился от него в десяти шагах? Кто-то из них не знал, что Сталин людоед? После коллективизации и голодомора? За что он себя убил?
       Но вот "мы живём, под собою не чуя страны"... В 20-е годы существовала такая Государственная академия художественных наук, ГАХН, она издавала бюллетени. Там только перечислялись заседания секций и доклады. Это довольно поразительное чтение, потому что там подряд следуют друг за другом Василий Кандинский, Густав Шпет, Георгий Винокур, Алексей Дживелегов, Михаил Бахтин, Ольга Фрейденберг, Алексей Лосев, Павел Флоренский и т.д. Поразительно не содержание, оно в этих бюллетенях предстаёт в виде кратких тезисов, и представить его можно только по тому, во что потом развернулись их доклады, поразительно то, что все эти несомненные гении собираются вместе, в одних стенах, читают доклады и слушают друг друга. Кого-то из них к началу 30-х извели, но кто-то остался и прожил долгую жизнь, и эти доклады развернулись в труды, которые перевернули мировой интеллектуальный ландшафт XX века. Но они никогда в этих трудах не ссылаются друг на друга, не вспоминают, и даже не приходит в голову, что эти люди думали друг о друге. В 20-е они все были вместе, в 30-е их разбросало бесконечно далеко друг от друга, каждый ушёл в своё дело, и больше они никогда не встретились. Collapse )
Diva

Пусть говорят — Сталин жил, Сталин жив, Сталин будет жить?

Diva

Встречи на Моховой - Алиса Фрейндлих

Diva

"Суровейшая сцена фут-фетиша"

Diva

Кенжегази, стойкий старший геолог

       По наводке ma79а.
       В середине восьмидесятых в совершенно глухих местах на границе китайской Гоби с монгольским Алтаем нашли золото. В огромном, больше пятисот тонн металла, месторождении. Золото было не россыпным, которое можно мыть лотками и бутарами, а коренным: растворенным в гигантском гранитном массиве. Массив торчал из склона пологого южноалтайского хребта, как врезавшийся в землю бумеранг бога и уходил в землю глубже, чем доставали буровые станки. В каждой тонне этой монолитной массы было размазано по десять грамм золота.
       Геологическая партия, отыскавшая месторождение, состояла из людей двух видов. Пятеро ведущих геологов, управлявшихся с полевой геохимической лабораторией и размечавших сетку скважин, приехали на Алтай из Советского Союза. Остальные десять имели гражданство Монголии, однако монголами по крови они не были, а были казахами и родители их жили на самом западе страны, на границе с СССР. Монголы-скотоводы их не любили и однажды чуть не убили одного из лаборантов, возвращавшегося из Цецега на уазике. Собственно, и убили бы, если б руководитель партии не выехал встречать его и не открыл огонь из "Стечкина", не тратя времени на пустые разговоры. Девятимиллиметровые пули оказались прекрасным средством для спасения жизни. <...>